Поминальная часовня Иверской иконы Божией Матери

chasЧасовня расположена на берегу озера Бологое, выделяясь на фоне застройки своим центрическим объемом и краснокирпичными фасадами. Конструктивное решение часовни четко выявлено в её объемном построении. Крестообразный в плане основной объем венчает невысокий восьмерик с развитым карнизом, завершенный куполом. Ветви креста перекрыты коробовыми сводами. Центральное подкупольное пространство закрыто деревянным потолком. Особую выразительность небольшому строению придает насыщенное убранство фасадов, различных по декоративному оформлению. Широкие архивольты ветвей креста украшены несложной профилировкой, тогда как карниз восьмерика, по контрасту с ним, оформлен массивными кронштейнами. Вход на западном фасаде решен в виде глубокого перспективного портала, который фланкируют короткие колонки, утопленные в массиве стены. Над входом в тимпане изображен Спас Нерукотворный. Северный и южный фасады прорезаны тройными окнами с трехчетвертными колонками, что схематично повторяет традиционную форму окон византийских храмов. Глухой восточный фасад украшен орнаментом из кирпича, изображающим процветший крест, символически указывающий на мемориальное значение часовни.

Построена в 1912 году в память о бологовцах, погибших 20 февраля (старый стиль, 5 марта по новому стилю) 1911 года при страшном пожаре в кинематографе. Краткая предыстория…

В начале 20 века на берегу Бологовского озера стоял длинный деревянный особняк с закругленными окнами, в котором располагался клуб Бологовского пожарного общества. В этом клубе арендовал помещение местный купец для кинематографа. Представления устраивались, когда в Бологое приезжали столичные актеры. В середине февраля 1911 года ожидался приезд любимца публики, московского антрепренера Давыдова. Хозяин кинематографа знал, что в Бологое очень любят этого актера, и приказал продать билеты не только с местами, но и входные. Было прощеное воскресенье, 20 февраля. Играла музыка, и толпы горожан спешили в кинематограф. Когда на экране шли кадры, а актёр на пианино сопровождал их музыкой, неожиданно полыхнуло – словно плёнка оборвалась. Оказалось, раскалённая меловая игла, служившая источником освещения, прикоснулась во время сеанса к целлулоидной ленте, та вспыхнула, последовал взрыв двух бутылей с бензином и водородом. Огонь охватил киноаппарат и мгновенно перекинулся на пыльные декорации, охватил всю сцену. Взорвались бутыли с бензином и водородом, оказавшиеся здесь же. Выбраться из охваченного огнём зала было трудно: окна закрыты ставнями и завинчены болтами, единственная дверь наполовину закрыта. Публика в ужасе бросилась к выходу и попала в настоящую ловушку. Газета «Биржевые ведомости» от 22 февраля 1911 года опубликовала в утреннем и вечернем выпусках план помещения — классического лабиринта, каковым стала дорожка из зрительного зала мимо буфета, кассы и гардероба, через темный чулан к выходу. Нужно было преодолеть несколько поворотов. Многие бросались к окнам. Они же снаружи были закрыты ставнями наглухо. Многие участники трагедии проявили героизм. Один железнодорожный служащий спас несколько детей, затем бросился в огонь ещё раз и погиб. Десятилетний мальчик благополучно вырвался из пекла, но, вспомнив об оставшихся там родителях и маленьких братьях и сёстрах, кинулся к ним на помощь и тоже погиб.

В огне погибло 64 человека, в том числе 21 взрослый, остальные — дети. После пожара в больницах умирали люди от ожогов. В общей сложности катастрофа унесла жизнь 101 человека. Погибли целые семьи. Ещё страшнее было, когда погибли дети, а родители, на их горе, остались живы. После страшной трагедии, когда боль стала утихать, решено было в память о погибших поставить часовню. Инициатором стали подрядчик железнодорожных работ С.К. Мельников, семья которого сгорела, и железнодорожный инженер М.К. Ляхов, потерявший дочь и свояченицу. Ночью по жертвам катастрофы была отслужена первая панихида. Рыдали все – и священник, и присутствующие. Вот что написали о тех днях Санкт-Петербургские «Биржевые ведомости»: «Наскоро сколоченные гробы несут к церкви со всех сторон селения. Из некоторых квартир их выносят сразу по несколько штук. Вот идёт мужчина с обнажённой головой. Обеими руками с двух сторон к его бокам прижаты два гробика, третий несёт вслед за ним его жена…»  Дом подрядчика железных дорог С. Мельникова в нашем городе известен всем. Это нынешний Дом детского творчества. Трагедия 1911 года особенно жестоко ударила по жителям именно этого строения. Сгорели две девочки Мельниковых – Валентина и Антонина, восьми и семи лет. Первый этаж снимала семья техника Штерна. Погибла вся семья из восьми человек, да ещё приехавший из Петербурга погостить мальчик…

На месте пожара была построена часовня-ротонда в стиле русского классицизма. Инициаторами возведения поминальной часовни стали С. Мельников и железнодорожный инженер М. Ляхов, потерявший в огне дочь и свояченицу. В центральном Государственном историческом архиве Петербурга хранится дело под № 236 «О разрешении хозяйственного управления при Синоде составления проекта на постройку каменной церкви на площади в селе Бологое близ станции Николаевской железной дороги на месте кинематографа, сгоревшего 20.02.1911 года». Деньги на строительство – кто по рублю, кто по пятачку – собирались тогда чуть ли не по всей империи.

После революции часовня использовалась как склад. В 1970-80 годах там была газовая лавка. Часовня ветшала, рушилась, пока не устыдились горожане: ведь она возведена на крови земляков. В 1990 году по инициативе начальника вагонного депо Бологое Е. Зайцева и заместителя главы администрации Бологовского района А. Никанорова часовня была отреставрирована и освящена.

С этого времени в часовне поминаются все в огне сгоревшие, все заживо погребённые, в авариях, в воде, на войне, в катастрофах и от несчастных случаев погибшие. Службы проходят один раз в неделю. Читается Акафист перед Иверской иконой Божией Матери, служат молебен и панихиду.